Ногайский посольский обычай, XV-XVI вв.

1
0

Поделиться

26 Дек 2018 г.

Нормы ногайского посольского обычая складывались в конкретной исторической обстановке рубежа XV-XVI вв. и в значительной степени под воздействием официальной идеологии бийской (княжеской) власти, которая начала формироваться приблизительно в это же время.

Кроме того, в становлении ногайского посольского обычая важную роль сыграли традиции межкняжеской дипломатии удельного периода и народная бытовая обрядность, идущая из глубокой древности.

Очевидно, в кругу лиц, так или иначе соприкасавшихся с дипломатической деятельностью, и формировались представления о том, каким должен быть посольский обычай. В XV-XVI вв. это был именно обычай, опиравшийся на опыт; его нормы не были ни записаны, ни собраны в единый свод. Они сохранялись в памяти, в передаваемой из поколения в поколение традиции. ^

О дипломатическом этикете ногайского двора много писали западноевропейские послы и путешественники, посетившие ногайцев в XV-XVI вв. — итальянцы, немцы, англичане, поляки. Это были люди разного уровня культуры и разного писательского таланта. Кроме того, общая тональность их записок зачастую зависела от характера приема, оказанного им в Ногайской Орде, от конкретной политической ситуации и т.д. Доверять этим сочинениям следует с осторожностью, но как раз о посольском обычае они сообщают сведения чрезвычайно ценные. Будучи, как правило, дипломатами, авторы исходили из собственного опыта, описывая события и церемонии как непосредственные свидетели, естественно, в первую очередь они отмечали те детали, которые были им в диковинку, и не описывали те, которые были аналогичны принятым в их стране.

Немало интересного можно найти в посольских книгах — сборниках официальной документации.

Подобно зеркалу, посольский обычай того периода отразил интереснейшую эпоху в истории Ногайской Орды — ее политику, дипломатию, государственную идеологию, психологию и быт ногайцев. Многое можно увидеть в этом зеркале, если внимательно вглядеться в замутненные временем отражения.

Не только одежда, но и порядок следования на аудиенцию, вручение грамот, произнесение речей — все было торжественным.

Иногда в Ногайской Орде российские дипломаты подвергались всяческим издевательствам и оскорблениям. Их сажали под замок, били, грозили пытками, морили голодом, отбирали лошадей, насильно вымогали подарки, грабили имущество. Чтобы гарантировать им хоть какую-то безопасность, в русско-ногайской дипломатической практике был принят «размен» послов. Это происходило на южных границах: отсюда в одно и то же время русский посол отправлялся в Ногайскую Орду, ногайский — в Москву, и каждый служил своего рода заложником безопасности другого.

Составной частью посольского обычая в ХV-ХVI вв. было отправление и получение даров — поминков. Особенно широко поднесение дипломатических даров практиковалось между русскими и ногайцами.

Русские правители обычно посылали ногайцам меха, чаще всего соболя, иные иногда соколов, кречетов, оружие и т.д.

Дипломатические подарки были двух разновидностей — официальные, направленные от правителя к правителю, и частные — от самих послов.

«Государевы поминки» посылались или не посылались в зависимости от отношений между государствами.

В Москве и Сарайчике подарки подносились не только царю и бию, но и наследнику престола, мурзам.

На востоке издавна существовал обычай поднесения даров в количестве, кратном девяти (у мусульман 9 — счастливое число). Итальянец И. Бардаро, в конце XV в. побывавший у ногайцев, такие подарки называл «новеннами» (итал. nove — девять).

В посольском обычае ХV-ХVI вв. огромное значение придавалось вопросу порядка обмена визитами, последовательности отправления своих посольств и приема иностранных.

Когда отношения между двумя государствами на какой-то период прерывались и возникала обоюдная необходимость их возобновить, почетнее считалось вначале принять иностранных послов, а потом уж отправить ответную миссию.

О своем приближении ногайские послы заблаговременно должны были известить воеводу пограничного города. У рубежа их встречал пристав с небольшой свитой и указывал дальнейший путь. Порядок проезда от границы до Москвы был тщательно разработан.

Для сопровождения в Москву представителей ногайского бия весь конвой обычно присылался из Москвы, а не формировался из числа местных дворян.

На станах, равномерно располагавшихся вдоль всего пути, заранее заготавливали продовольствие, и темпы движения зависели от темпов заготовки съестных припасов.

Торжественное вступление в Москву иностранных посольств, которое наблюдали тысячи москвичей, было ярким и увлекательным зрелищем.

Ногайские послы въезжали в Москву на лошадях. Это были самые красивые кони, в дороге специально приберегавшиеся для вступления в город и следования на аудиенцию. Иногда в случае каких-то непредвиденных обстоятельств лошади могли быть отправлены и с царской конюшни.

Послам восточным, прежде всего ногайским и крымским, прямо к месту встречи присылались от царя дорогие шубы. В любое время года послы тут же надевали их.

Прибывая лично к государю, послы получали «корм» непосредственно от его имени.

Впервые ногайские послы прибыли в Москву в 1489 году. Вместе с ними приехали и торговые люди, которые пригнали на продажу лошадей. В последующие периоды связи становятся регулярными.

Прибыв в Москву, ногайские послы останавливались на Ногайском дворе (в Замоскворечье), а торговые люди с лошадьми располагались за городом «на лугу против Симонова монастыря и близ Красного села».

С 1534 по 1542 год в Москве побываю 7 посольств от бия Шейдяка (Саид-Ахмеда) и других ногайских биев и мурз. В 1553 году в Москву прибыли 13 ногайских послов и с ними 100 торговых людей. В 1552 году в Москве ногайцами было продано более 25 тыс. лошадей, в 1555 году — 46 тыс. лошадей. Кроме лошадей в Москву и Казань ногайцы гнали на продажу гуртами овец. Только в 1555 году в Москву для продажи поступило 4 тыс., а в Казань более 20 тыс. овец.

Путем дипломатических переговоров и грамот регулировались торговые отношения россиян с ногайцами. Так, например, свободный проезд в Москву ногайских купцов основывался на отдельных грамотах (1508, 1534, 1536, 1549 гг.), посыпавшихся русскими государями правителям Ногайской Орды.

Нужно отметить, что православные иерархи и монастыри предоставляли жилье иностранным послам. Но мусульман они приютить, естественно, не могли, и в связи с этим в Москве издавна были построены особые Ногайские и Крымские подворья.

На аудиенцию к царю за ногайскими послами прибывали толмачи (переводчики) Посольского приказа: Аудиенция — кульминационный момент пребывания в России иностранных послов и большая честь для них. Дипломаты всех рангов должны были являться на аудиенцию без оружия. Лишение послов оружия было принято и в Византии, и на мусульманском Востоке, и в Крыму. Итальянец И. Барбаро (конец XV в.) писал, что при следовании на прием к ногайскому бию оружие надлежало оставлять на расстоянии брошенного копья от входа в шатер. А по сообщению астраханского воеводы Федора Куракина (начало XVII в.) давно были установлены правила жизни ногайцев под Астраханью и правила их поведения в городе. Ногайских мурз, приезжающих к воеводам для дел, приводят «без ружья», а лошадей ставят в Белом городе за Пречистенскими воротами.

Взятие заложников (аманатов) в качестве гарантов соблюдения условий дипломатического договора практиковалось в отношениях России с Ногайской Ордой. Так, в 1563 году сыновья бия Юсуфа — Ибрагим и Эльмурза, родоначальники князей Юсуповых, были отправлены их дядей Исмаилом в Москву на «государеву службу».

Были также и династические браки, скреплявшие союзнические обязательства сторон. Иван Грозный — свояк ногайского бия Дин-Ахмеда (сына бия Исмаила). Оба были женаты на дочерях кабардинского князя Темрюка. Брачные узы связывали казанских и крымских ханов с дочерьми ногайских князей и мурз. Так, Фатима, дочь ногайского князя Мусы, была женой казанского хана Мухаммед-Эмина. Дочь князя Юсуфа, знаменитая Сююмбийке (в честь которой назван минарет в Казанском Кремле), также была ханшей. Из ногайского княжеского рода происходила столь же известная царица Нурсолтан, дочь князя Темира (сына Мансура и внука Эдиге), жена крымского хана Менгли-Гирея.

В России XVI в. за дипломатами всех стран и всех регионов признавалось безусловное право быть принятыми государем. Послы и посланники бывали на аудиенции не менее двух раз — обязательным считалось представление их государю и прощание с ним, «статус». Из всех аудиенций, назначавшихся послу, самой торжественной была первая, на которой вручались грамоты и подарки. Подарки («поминки»), привозившиеся послами, также выставлялись на всеобщее обозрение — их богатство служило царской чести.

В целом посольский обычай Ногайской Орды сложился в XVI в. и просуществовал до ее распада, совершенствуясь и приближаясь к дипломатическому церемониалу и протоколу нового времени. Ритуал превращался в этикет, на смену идеологии приходила эстетика.

Авторы: Даниял Кидирниязов, вед.научный сотрудник ИИАЭ ДНЦ РАН, доктор исторических наук, заслуженный деятель науки РД
Солтанат Бекишева, кандидат юридических наук, доцент ДГУ
журнал «Возрождение», № 9, 2006 г.
1
0

Поделиться

0

26 Дек 2018 г.

Комментарии к статье

Комментариев пока нет, будьте первыми..

Войти с помощью: 
Чтобы ответить, вам необходимо
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля