Аварская мифология

12
0

Поделиться

25 Дек 2018 г.

Мифотворчество, составляя одну из основных форм понимания человеком окружающего мира и осмысления себя в нем, представляет собой важнейшее явление в культурной истории человечества. Кавказская мифология, к которой относится и аварская, сложилась в глубокой древности. О существовании в древнем Дагестане мифологии свидетельствуют результаты исследований археологов, этнографов, искусствоведов, фольклористов.

Эти исследования донесли до нас мифы о культе близнецов, о покровителях охоты, зверей, богоборческие, космогонические (о мироздании, о происхождении тех или иных явлений природы) и т.д.

Культ божества плодородия, благодати, культ богини матери имел распространение как в мифологии и фольклоре, так и древнеземледельческих памятниках искусства горного Дагестана.

У народов Дагестана нет общего наименования верховного божества. В фольклоре аварцев его называли Бечед, Цоб, у лакцев — Зал, у кумыков — Тенгри и т.д. В данной статье мы остановимся на наиболее характерных для аварского фольклора мифологических персонажах. Здесь в трансформированной форме сохранились персонифицированные образы Ракьул эбел (Мать земли), Лъадал эбел (Мать воды), Гьорол эбел (Мать ветра), Унтул эбел (Мать болезней), которые изначально, видимо, восходили к образу матери-созидательницы.

В процессе исторического развития эти образы трансформировались, претерпевали существенные изменения и представали иногда как антиподы божества.

Так, первоначальная функция Гьорол эбел, доброго духа или божества, покровительствующего социально-обездоленным, отчетливо проявляется в волшебной сказке «Мать ветра». В признательность за умелое выполнение своего поручения она окунает падчерицу в золотое озеро. В позднейшей стадии развития Гьорол эбел изображается как враждебная человеку сила в облике женщины с распущенными волосами, в изорванной одежде.

К древнейшим мифологическим воззрениям восходят представления о духах, приносящих болезни. Нам представляется, что первоначально Унтул эбел (Мать болезней) была добрым божеством или духом. Так, по верованию жителей сел. Зубутли Казбековского района, Унтул эбел может и напустить болезни, и исцелить больных, т.е. в такой трактовке образа сохранились изначальные магические функции доброго духа; в горных же районах она олицетворяет только зло. По рассказам, Унтул эбел демонологический персонаж, имеющий облик нагого ребенка с жестким, как кора дерева, телом.

По верованию аварцев сел. Анди, Миарсо Унтул эбел — существо в тряпках -полуплоть, полудух, женщина огромного роста, лица которой со впалыми щеками и длинным носом не видно из-за рыжих волос. Обычно она появляется в селении неслышно, ночью. Приход ее предвещает болезни, эпидемии. Чтобы умилостивить ее и уберечь себя от бед, надо дать выкуп, жертвоприношение, еду, старую одежду.

В сел. Хунзах Мать болезней называли еще Ухьила хер (Стонущей травой). По поверью, услышавший стон этого мифического существа должен задобрить его обещанием, произнося распространенные в народе-заговоры: «Дам тебе масла помазать потрескавшиеся руки, ноги», или «Иди вверх на гору, вниз по реке, перейди на траву, на землю». Форма словесного обращения-изгнания служит средством воздействия на дух.
Особый интерес представляют рассказы о голодном духе. Вера в загробную жизнь, почитание предков, страх перед мертвецами, видимо, стали основой для возникновения представления о голодном духе. Душе умершего, которая не получает жертв в народе дается название Бакъараб рухI (Голодный дух). По народному верованию, он старается вымещать на людях свое недовольство, мстит им за то, что они не совершают  жертвоприношения, чтобы успокоить дух умершего.

Аварцы представляли Бакъараб РухI существом огромных размеров, достигающего неба. У него огромные, похожие на человеческие, руки и ноги. В с. Хиндах Шамильского района считали, что он бывает черный — злой или белый — добрый.

Разнообразны, разнолики мифологические персонажи аварцев, восходящие в своей основе к отдаленной древности и рассказывающие о связях их с миром природы. Древние духи, божества обладали таким реликтовым общим признаком, как олицетворение плодородия, изобилия.
Редкий архаичный мотив превращения братьев в горы сохранился в андийском мифе «Бахарган и Моду», записанном X. Сайпуевым в сел. Рикваниб. В этом чудом сохранившемся мифе повествуется о верховном боге аварцев Цобе и его сыновьях-близнецах (Бахарган и Моду), непорочно зачатых от земной женщины. По наговору завистливых людей жестокие боги превратили одного брата в скалистую гору Бахарган, другого — в гору Моду покрытую пышной растительностью. После смерти матери сердце ее захоронили в центре горы Моду, у ее подножия — один глаз, а другой — у основания горы Бахарган. Из глаз матери и по сей день текут слезы, со скалистой горы капает холодная, леденящая вода, с живописной горы Моду — теплая, целебная.

Горы Моду, Бахарган выступали у андийцев как своеобразные культовые центры. По мифологическим сюжетам, бытовавшим в этом регионе, на вершине горы Бахарган обитало сообщество божеств, чье существование было уподоблено образу жизни людей. Верховным божеством их считался Цоб.

Одним из древнейших образов является образ покровителя дома, домашнего очага. Таков древнейший образ змеи, которая выступает в представлениях, верованиях горцев как символ богатства, благополучия и плодородия. По верованию гидатлинцев, от ее прикосновения разрастается все живое. Аналогичные образы встречаются и у других народов. По гидатлинским преданиям, домашний дух, представленный в облике женщины необычайной красоты, заботится о сохранности скотины. Позднее функции покровителя дома переходят к гостю, который, согласно народным представлениям, священен и неприкосновенен, он вносит в дом баракат (благополучие), мир, согласие, отводит беду.
Рассказывают, что в прошлом люди находили утром дома вычесанную домашними духами шерсть, вытканные ими ковры, паласы, выделанные бурки и т.д.

По верованию зубутлинцев, Темирхъо — всевидящая молодая невеста, которая непосредственно управляет процессом изготовления войлочного паласа, незримо присутствует между женщинами, прессующими палас, магически воздействует на ритмичность их движений. В сел. Андых Советского района Темирхъо выступала и как покровительница пахоты.

В сел. Шуланиб Гунибского района бытуют рассказы о мифологическом персонаже ГIамалакIар. Это существо без рук, без ног, с кожаным мешком, наполненном шерстью. В семьях, где были девочки, ГIамалакIар требовал как подаяние клубок ниток или дочку (клубок ниток на аварском языке обозначается словом «г1амал», вероятно, отсюда и произошло имя этого персонажа). Когда ГIамалакIар требовал мальчика, ему в качестве выкупа давали нож. Говорят, что у тех, кто не давал ему подаяние, ГIамалакIар забирал детей.

Как добрая покровительница косарей предстает в преданиях Айзалул (с. Нитаб Шамильского района). Стоит ее позвать по имени, она тут же появляется вместе с двумя дочками. Никто не видит чудесных помощников косарей: об их присутствии свидетельствуют лишь огромные снопы сена.
В народе бытуют отдельные мифологические образы, фрагменты сюжетов или образные выражения, отражающие архаические представления, суть которых в настоящее время не всегда улавливается. Так, среди арчинцев и в настоящее время бытует выражение «Гьали гидан» — дословно «ради Бога». Народные представления о божестве Гьал позволяет предположить, что это божество в прошлом занимало значительное место в представлении горцев. Гьал (у лезгин — алпаб, у кумыков — алтасли, у лакцев — албасти) имеет параллели и в фольклоре других народов Кавказа. В Сванетии владычицу зверей называли Дал, а у вайнахов — Дела, Елта, у осетин -Да и т.д.

В фольклоре аварцев встречаются и сюжеты общекавказских преданий о встрече охотника с саблегрудным демоническим человеком Палхулчи (Дикий человек). В сел. Чох саблегрудную женщину называли Дангьалай. Заметим, что образ саблегрудной женщины сохранился только в этом регионе.

Содержание аварского предания о саблегрудном человеке Палихулчи (Дикий человек), записанного нами в сел. Бежта Цунтинского района, идентично общекавказским преданиям об этом персонаже. Встреча охотника с демоническим существом обычно предвещает несчастье, неудачу, гибель. В этом предании встреча оказывается гибельной для лесного человека. Такая развязка мифологического сюжета свидетельствует о преодолении в фольклорном творчестве древних представлений о зависимости человека от сил природы.

Утверждение в Аварии мусульманской религии, сопровождавшееся усилением культурных связей горцев с народами Среднего и Ближнего Востока, оказало заметное влияние на мифологические повествования. Наиболее показательны в этом плане богоборческие легенды об исполинах — самудилах, которые восходят в своей основе к кораническим сюжетам. В них изображается противодействие между монотеистическим богом и противостоящими ему героями-приверженцами языческой религии.

По представлению аварцев Ботлихского района, самудилы — добрые духи обитали на горе Танду. Они были огромного роста, обладали колоссальной силой. Приверженцы ислама потребовали от самудилов, чтобы они подчинились Аллаху, но самудилы отказались повиноваться ему. Разозлившись на них, Аллах послал смерч на гору Танду. Смерч был так силен, что сбросил с горы валуны, камни, обрушил целые скалы.

Укрывшиеся в пещере самудилы чудом остались живы. Но даже после смертельной угрозы они не покорились Аллаху. Тогда он с такой силой подул на гору, что заледенели и горы, и укрывшиеся там самудилы. Этим и объясняют в народе, что на этой горе снег чудного блеска, а родник, бьющий из горы, обладает целебными свойствами.

Здесь местный сюжет о духах-покровителях людей перекликается с кораническим сказанием о гибели самудилов. Следует отметить, что по кораническому сказанию их наказывают молнией, криком, воплем, а не ветром, как в приведенной легенде.

Обращает на себя внимание и тот факт, что роль самудилов в легенде более значительна, чем языческих богов. Верующие, совершающие жертвоприношение на этой горе во время засухи, просят у самудилов не только дождя, но и счастья на этом свете и райской жизни на том. Последнее – результат явного влияния мусульманских представлений о загробном мире.

Тема противоборства явственно выражена и в легендах об исполинском богатыре Уже, пришедших в фольклор из Корана. В наказание за непослушание Аллах насылает на Ужа наводнение, мотив, характерный для коранических легенд. Но Уж не испугался его мести, считая, что верхом на коне сможет противостоять потоку. Но наводнение было таким сильным, что он вынужден был подняться на гору, но и там не нашел спасения. Даже когда Уж стал захлебываться, он не пожелал покориться божественной власти. Смерть непокорного Ужа здесь по-нартски величественна.
Итак, в аварской мифологии сохранились своеобразные мифологические образы (герои-близнецы, покровители охоты, зверей, ковроткачества, сенокосов), а также демонологические персонажи (Мать ветра, Мать болезней, Голодный дух и др.).

В период утверждения ислама, языческие боги постепенно забываются, отдельные их черты перенимаются мусульманскими святыми, наблюдается сочетание мусульманских представлений с языческими.

Автор: Мисай Халидова, кандидат филологических наук,  Журнал «Возрождение»   // 1993 

12
0

Поделиться

0

25 Дек 2018 г.

Комментарии к статье

Комментариев пока нет, будьте первыми..

Войти с помощью: 
Чтобы ответить, вам необходимо
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля