Хаджи-Мухаммад из Ирганая

25
0

Поделиться

01 Янв 1970 г.

Для нынешнего культурного возрождения Дагестана огромное значение имеет историческое прошлое горских народов, в том числе самый яркий период в истории Северо-Кавказских народов — эпоха трех имамов. Самой же слабоизученной в научном плане составляющей этого периода видится духовно-нравственный и образовательный фактор в формировании исторических личностей этой эпохи.

В изучении данного вопроса не последнее место должно быть отведено биографиям, мировозренческо-педагогическим взглядам, исторической роли ученых-алимов того времени, в том числе и учителей имамов. До сегодняшнего дня эти аспекты остаются нетронутыми в истории педагогики Дагестана, научной дисциплины как раз призванной все это изучить. Более того, до настоящего времени в научной литературе они обходились сознательно. Сам же период созревания и проведения священной войны — газавата, а также его последствия и влияние на общественное развитие считались лишь отрицательными, реакционными и очень вредными. Прогрессивная роль эпохи трех имамов в общественно-историческом развитии Дагестана, в частности и Северного Кавказа, в целом, просто игнорировалась.

Времена изменились и сегодня, слава Аллаху, есть возможность по новому оценить этот период истории, в том числе и с точки зрения педагогической науки и других общественно-гуманитарных наук. Но нет еще достаточных работ, посвященных затронутой тематике, в частности касательно великих учителей того времени. Некоторые из учителей-муалимов всех трех имамов и их сподвижников получили более-менее обширное освещение в той или иной литературе. Среди них на первое место выдвигается шейх Мухаммад Ярагский и, вслед за ним Джамалуддин Кази-кумухский, Саид Араканский, Лачинилав из Хариколо и другие. Порою это освещение не совсем объективное и реалистическое. Роль одних учителей иногда преувеличена, а других, наоборот, уменьшена. Некоторые из них остались вообще в тени.

В данной работе не ставится задача анализа научной и публицистической литературы в этой области. Цель статьи слишком скромна — еще раз упомянуть имя одного из выдающихся муалимов-мударисов того времени Хаджи-Мухаммада Ирганайского, и тем самым в очередной раз поговорить об одном из малоизученных алимов прошлого. Хаджи-Мухаммад из Ирганая был учителем имама Шамиля. Этот факт констатируется и в произведениях прошлого и в работах нынешних ученых-историков. Почти всегда Хаджи-Мухаммад упоминается лишь как учитель имама Шамиля, но, к сожалению, не говорится о том, что он был учителем и других имамов. А между тем, в горах об этом говорили. Хаджи-Мухаммад учил и Гази-Мухаммада, и Гамзат-бека. Хаджи-Мухаммада Ирганайского в народе знали как Мухаммад, Мухаммад-кади, Мухаммада-хаджи, КIудияв-Дибир (Большой Дибир, т.е. главный мулла) из Ирганая.

В отличие от иных учителей, которые первоначально отреклись от своего ученика и последователя Гази-Мухаммада, когда тот начал распространять шариат и вести газават против местных эксплуататоров и российских угнетателей, Хаджи-Мухаммад, пожалуй, был одним из тех редких муалимов и мударисов имамов, у которых не было противоречий с ними. Как известно, Саид Араканский, Давуд-Мухаммад из Гимры, Лачинилав из Хариколо, шейх Мухаммад из Ярага, шейх Джамалутдин из Казикумуха, и другие, в той или иной степени выразили свое несогласие с тем, что делал первый имам Дагестана Гази-Мухаммад или же имели с ним и его сторонниками конфликты. В результате таких конфликтов, например, был убит Давуд-Мухаммад, а Саиду Араканскому пришлось бежать к шамхалу. Хаджи-Мухаммад с первых дней поддержал шариатские нормы, которые имам Гази-Мухаммад начал внедрять в Койсубулинском вольном обществе, а затем и в других местах Дагестана. Не зря ирганайцы с первых дней были сторонниками реформ первого имама и до конца Кавказской войны остались опорой для всех трех имамов. В этом немалая заслуга почтенного алима Хаджи-Мухаммада.

Не случаен и тот факт, что местом своего пребывания, после Гимров и Агач-калы, имам Гази-Мухаммад избрал Ирганай. Здесь была его последняя резиденция. Кстати, следует отметить, что село Ирганай следует считать одной из столиц имамата, а точнее третьей, т.к. все признаки государственности, успешно воплощенные Шамилем были заложены уже при имаме Гази-Му-хаммаде — мудром и талантливом политическом и общественном деятеле своего времени, и справедливее будет считать имамат не только государством имама Шамиля, но и двух предыдущих. Хаджи-Мухаммад Ирганайский пользовался особой симпатией имама Гази-Мухаммада и Шамиля. С ним они советовались постоянно. В то время учитель имамов был кадием селения Ирганай. Он принимал участие в боевых действиях против русских завоевателей. Члены семьи Хаджи-Мухаммада, как и он сам, всемерно поддерживали имамов.

В соответствии с одним историческим документом Мухаммад, сын Мухаммада-кади, т.е. Хаджи-Мухаммада убит в 1248 году, т.е. в 1832-33 году (X.Геничутлинский. Историко-биографические и исторические очерки. Махачкала, 1992). Вероятнее всего Мухаммад погиб в Гимринском ущелье 17 октября 1832 года вместе с имамом Гази-Мухаммадом. К такому выводу нас подталкивает тот факт, что после месяца джумад-уль ахир 1248 года по хиджри, третьего числа которого состоялось последнее сражение первого имама (М.Тахир аль-Карахи. Блеск дагестанских сабель в некоторых шамилевских битвах. Махачкала, 1990. ч. 1) до окончания всего 1248 года, т.е. до мая 1832 года серьезных военных действий, в которых мог бы погибнуть алим Мухаммад, сын известного алима Хаджи-Мухаммада-кади Ирганайского не произошло.

В Ирганае помнят предание о том, что Шамиль, оправившись от ран, полученных в Гимринском ущелье 17 октября 1832 года, первым делом отправился не к Мухаммаду Ярагскому, находившемуся тогда в Койсубу-линском селении Балаханы, а в Ирганай к Хаджи-Мухаммаду и там он, будто бы находился около пяти месяцев. В Балахани Шамиль действительно отправился (М-Т. аль-Карахи. Там же) для выражения соболезнования шейху Мухаммаду Ярагскому по поводу гибели его зятя — первого имама Дагестана Гази-Мухаммада и беременной вдове имама Хапизат. Вполне логично и то, что Шамиль нанес такой же визит соболезнования и своему учителю Хаджи-Мухаммаду Ирганайскому по поводу гибели его сына Мухаммада, своего боевого товарища. Было это, в крайнем случае, визит в Балахани, в конце месяца шаабан 1248 года, т.е. где-то в начале февраля 1833 года. В начале следующего месяца рамадан, т.е. в том же феврале, как свидетельствует Мухамад Тахир аль-Карахи, Шамиль отправился в Гимры.

«Затем Шамиль возвратился к своей семье, то есть в Унцукуль и постился там в течение месяца рамадан. В ночь же праздника разговения он возвратился к себе домой (в Гимры. – авт.)» (Там же). Эти конкретные даты, приводимые Мухаммад Тахиром аль-Карахи убеждают нас в том, что в предании ирганайцев события, происшедшие в разные сроки соединены во времени. Во время посещения Хаджи-Мухаммада, Шамиль не мог оставаться в Ирганае около пяти месяцев. А затем, правда, Шамиль мог провести в Ирганае какое-то время. Мухаммад-Тахир пишет: «Когда Гази-Мухаммад пал мучеником за веру, ученые, а также видные люди назначили на его место халифом Гамзата. Он со своими товарищами вначале обошел селения и города — давая наставления, проповедуя, отдавая приказы и устанавливая запреты. Когда, однако, он увидел, что это большой пользы не дает, пошел в селение Ирганай, убил тамошних мунапиков и сам осел там. С разных сторон к Хамзату группами пришли люди, и затем он вместе с Шамилем двинулся к унцукульцам». (Там же).

Эти слова Мухаммад Тахира являются еще одним аргументом, говорящим об Ирганае как о столице имамата. Как видно, имам Гамзат-бек после бесполезных попыток что-то делать осел в Ирганае, последней резиденции имама Гази-Мухаммада и только здесь к нему начали стекаться люди. Опять-таки без влияния авторитета Хаджи-Мухаммада здесь не обошлось. Когда умер ирганайский кади шамилевских времен не известно, но умер и похоронен он в родном ауле. Потомки знают могилу алима, она находится на старинном ирганайском кладбище.

Хаджи-Мухаммад был представителем прекрасной династии ирганайских алимов и кадиев. Упоминание об этой династии встречается в документе, найденном среди бумаг Мухамад Тахира Карахского и его сына Хайбулы (X. Геничутлинский. Указ. соч. Приложение). Как очень дорогая реликвия хранится в доме ирганайца Дибирова Абдула старинный камень, на котором высечены имена тех же алимов из родословной Хаджи-Мухаммада. Камень этот снят со стены старинной ирганайской мечети Абдулой, когда при известном режиме мечеть сносили. В свое время камень был передан Дибировым в школьный музей, а ныне, когда музей прекратил свое существование, он, как и прежде, хранит ценный экспонат у себя дома.

Этот камень хранит на себе арабскую надпись со словами: «Эти ворота построил Иса, сын Хаджи-Мухаммада аль-кади аль-Иргьани, сына Мухаммада-кади, сына Давуда-кади, сына Хаджи-Мухаммада-кади, сына Мухаммада-кади, сына Муса-кади, сына Давуда, сына Хаджи-Мухаммада, сына Хаджи-Мусы Ирганайского. Да просит их Аллах! Год 1286» (1869-1870). Все перечисленные на камне люди были алимами. Среди них были и хаджии и кадии. Кроме названного здесь Исы, у Хаджи-Мухаммада-дибира (кади) было еще два сына: Мухаммад, погибший в газавате и Абдула, и оба также были алимами. Представители семи поколений подряд, включая и Абдулу, были кадиями (дибирами) села Ирганай. Непререкаемый авторитет данного древнего рода в Ирганае объясняется, прежде всего, последним обстоятельством. Не следует, наверное, говорить о том, каким уважением и авторитетом среди горцев пользовался всякий алим и хаджи, а кади тем более. А когда весь род из поколения в поколение укреплялся такими авторитетами, то Хаджи-Мухаммад, стоявший где-то в конце этой цепи, почитался односельчанами как святой.

Судьбы детей Хаджи-Мухаммада сложились по-разному. Мухаммад, как то было уже сказано, погиб еще в начале 30-х годов XIX в. Во время Турецко-Русской войны 1877-1878 годов был призван в русскую армию Иса. Он, узнав, что Гази-Мухаммад, сын легендарного имама Шамиля формирует войско против русских, перебежал на сторону своего земляка, воевал вместе с ним и героически погиб на Карсе. Абдула продолжил дело предков, был дибиром (кадием) села Ирганай.

Абдула был женат дважды. Одной его женой была Раханат, внучка известного шамилевского наиба Мусы Балаханского. Ее отец — сын Мусы Хан Мухаммад приходился, кстати, братом по матери и детям еще одного наиба, двоюродного брата имама Шамиля Бартиханил Ибрагима. От Раханат Абдула-дибир имел дочь Патимат, которая, в свою очередь, имела четырех детей, не оставивших потомков. От другой жены Абдула имел сына Мухам-мада, потомки которого и проживают ныне в Ирганае. На Мухаммаде, к огромному сожалению, прекрасная династия ирганайских кадиев прекратила свое существование, в роду больше не выросли алимы.
Продолжателями рода алима Хаджи-Мухаммада-дибира аль-Иргьани являются потомки сына Мухаммада Абдулы и дочери Батули. У Абдуллы Дибирова, фамилия которого идет от слова «дибир» — бывшей «родовой» должностью для его предков, и его жены Заргалаевой Паридат три сына: Далгат — начальник ФСБ в Цумадинском районе, Хаджи Мухаммад — зоотехник в Ирганае, Асланбег и одна дочь: Шари. У ныне покойной Батули и ее мужа Салманова Абдулга-мида имеются: сын Салман-врач в Москве и дочь Патимат-учительница в Ирганае.

Как видно, советская власть основательно разрушила трехвековую династию и переориентировала потомков алимов на иные специальности, но в крови все же остались гены предков. Ведь есть же в роду педагоги! Обидно, когда среди потомков настолько прекрасной династии не осталось ни одного алима. Эту династию просто жалко не возродить. Было бы прекрасно если об этом подумают дети Абдуллы и Батули, которые еще и сами молоды и у которых растут дети.

 

, раздел: Личности

Автор: Ибрагимов Мухаммаднаби
25
0

Поделиться

0

01 Янв 1970 г.

Комментарии к статье

Комментариев пока нет, будьте первыми..

Войти с помощью: 
Чтобы ответить, вам необходимо

Похожие статьи

  • Другие берега

    Во вторник Ирганайское водохранилище наполнилось до предела. Уровень воды поднялся до максимальной отметки «47» (547 м над уровнем моря),...

    12

    Авг 2008 г.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля