Махачкала — преддверие гор

16
0

Поделиться

04 Мар 2009 г.

Если вы откроете «Дагестанский сборник» за 1904 год и внимательно перечитаете строки, посвященные Петровску, перед вами предстанут безрадостные картины. Автор очерка пишет, что здесь «малярия продолжает существовать» и даже приняла «особенно широкие размеры», что пригородные болота «заметно увеличиваются», «источников пресной воды в городе нет, существующие же колодцы дают солоноватую воду, совершенно непригодную для питья». Страница за страницей пестрят унылыми описаниями запустения и грязи.
Давно осушены болота, побеждена малярия. Город строится и растет. И вот сейчас, когда вы приедете в Махачкалу — бывший Петровск, встаньте пораньше и пойдите по еще тихим улицам города к морю. Яркое солнце, фиолетовые тени от деревьев, свежесть морского ветра захватят вас неповторимым обаянием. Махачкалинцы говорят: «Тот, кто приехал в Махачкалу хоть раз, вернется и останется здесь навсегда».

Махачкала сравнительно молодой город, история его начинается в XVIII веке. Во время царствования Петра I уделялось большое внимание русско-персидским отношениям. Россия должна была стать торговым посредником между Европой и Востоком, помимо того, южнорусские территории беспокоили своими нападениями кочевые народы, связанные с Персией и Турцией. Особенно страдали от них русские крепости Терки у устья Терека, Святой Крест на Сулаке, Астрахань.

13 мая 1722 года Петр I выехал из Москвы в Персидский поход, а в июле успешно начались военные действия. Жители Дербента заявили, что «ждут с радостью» освобождения от персов. В итоге по договору 1723 года, «его императорскому величеству всероссийскому» перешли «в вечное владение города Дербент, Баку со всеми к ним прилежащими и по Каспийскому морю лежащими землями и местами».
По пути Петра I к Дербенту находился аул Тарки. расположенный сейчас в шести километрах от центра Махачкалы. В то время в Тарках жил кумыкский владетель — шамхал Тарковский Адиль-Гирей. Петр подошел к резиденции шамхала 12 августа 1722 года и в пяти верстах от нее разбил лагерь. На третий день Петр отслужил литургию в походной церкви Преображенского полка и возле нее положил камень, то же самое приказал он сделать своим приближенным. Вырос холм на месте будущего города Порт-Петровска.

В 1844 году на горе Анджиарка воздвигли главное ядро города — каменную крепость и первые тридцать усадеб для его жителей. Город назвали Петровском, а среди горцев он был известен как Адзджи-Кала — «мучная крепость». 24 октября 1857 года было утверждено «положение об управлении портового города Петровска, учреждаемого при Петровской крепости на северогзападном берегу Каспийского моря». К 1894 году, когда через город прошла линия железной дороги из Владикавказа в Баку, Петровск отстроился. Две белокаменные церкви украсили его. Особенно хорош был величественный Александро-Невский собор. Он стоял у подножия горы Анджиарка, недалеко от маяка. Со стороны моря и с гор собор был хорошо заметен, являясь своеобразным архитектурным центром города. В Петровске имелись суннитские и шиитские мечети, синагога. Там, где сейчас проходят вдоль Дербентской улицы новые жилые кварталы, в прошлом стояли саманные постройки — караван-сараи. Их содержали персы. На каменных воротах постоялых дворов можно было видеть высеченное изображение льва с мечом на фоне восходящего солнца — герб Персии.

Многое испытали жители Петровска в годы гражданской войны, лишь к весне 1920 года в город вошли части Красной Армии.
13ноября 1920годав Темир-Хан-Щуре на чрезвычайном съезде была провозглашена декларация о советской автономии Дагестана, а немного позже, 14 мая 1921 года, по приказу Дагестанского революционного комитета Петровск стал столицей Дагестана и был переименован в Махачкалу в честь известного революционера Махача Дахадаева (1882-1918).

Конный памятник Махачу возвышается на Привокзальной площади.

Узкой полосой Прикаспийской низменности протянулась Махачкала вдоль Каспия. Прямоугольные кварталы пересечены садами и скверами. В городе много одноэтажных и двухэтажных домов, сложенных из темно-желтого хорошо подтесанного известняка, — это постройки конца XIX и начала XX века. В 20-х годах в Махачкале появились здания, выстроенные в духе конструктивизма: почта на площади Ленина, некоторые портовые постройки. По проекту известного архитектора И- В. Жолтовского на горе Анджиарка построено здание Сельскохозяйственного института («Кузница кадров»). В нем детали романтического «восточного стиля» соединены с конструктивистскими формами и округлыми башнеобразными выступами.

В 30-х годах в самом центре города, на Буйнакской улице, на месте торговых подвалов и лабазов, была воздвигнута гостиница «Дагестан» (архитектор Г. Гримм). Она хорошо вписывается в городской пейзаж. Широкие плоскости ее пилонов, украшенные ковровым узором, всегда кажутся ярко освещенными. Среди городских зданий часто встречаются постройки, декорированные орнаментальными мотивами. Среди них наиболее красив арочный вход в городской сад. Интересно здание аварского и кумыкского театров, стоящее в Приморском сквере (архитектор Г. Я. Мовчан).

Немногочисленные монументы украшают Махачкалу. В тени центрального бульвара стоит памятник поэту Гамзату Цадасе. Всю жизнь он боролся с отошедшими в прошлое понятиями о чести и мужественности, И в то время, когда мужчины Дагестана за бесчестье считали выходить из дома без кинжала, он отбросил клинок, его оружием явилась поэзия. Лакский поэт Абуталиб Гафуров говорил, обращаясь к Гамзату: «А твои слова остры, в тех словах — морская соль…» Большой силой насыщены произведения другого поэта- Сулеймана Стальского. В бронзовом бюсте, что воздвигнут в приморском сквере, навеки запечатлен образ лезгинского ашуга. Добрая старческая улыбка освещает его лицо. Певец новой жизни в горах как-то заметил: «Голые у нас получили шубы, забытые — коней, мерзнущие -солнце, а вот я -молодость!»
Но   чтобы оценить жизнь горцев и ее изменения, надо знать историю, культуру и искусство народов Дагестана.

Сейчас в Дагестане уже почти забыто имя музейного работника-историка Д. М. Павлова. В 1925 году он начал формировать Дагестанский музей. Ему удалось получить коллекции князя Барятинского из бывшего Кавказского военно-исторического музея (Храма Славы) в Тифлисе, собрать множество различных вещей, картин, рисунков, гравюр и литографий. На базе всего собранного им создано сейчас два музея: краеведческий и художественный.

Краеведческий музей Дагестана находится на площади Ленина. Перед его фасадом на постаментах установлены две   бронзовые  пушки  XIX  века.   В прохладных  залах слегка пахнет тем специфическим запахом, который имеют старые, отслужившие свой век вещи. Я некогда сам работал в этом музее, и почти каждый экспонат знаком мне с давних пор. У каждой вещи своя жизнь, своя история.

Лет двадцать тому назад ничего не было известно о находках каменного века в Дагестане. А сейчас в бассейне Дарваг-Чай, в урочище Чумус-Иниц (южный Дагестан) обнаружены местонахождения древнейших палеолитических — ашельских орудий. Это вопреки мнению известного ученого, академика Д. Н. Анучина, который в конце XIX века после бесплодного исследования дагестанских пещер писал: «Кавказ был заселен позднее других азиатских местностей и племенами, уже знакомыми с употреблением не только бронзы, но и железа». Это высказывание оказалось неверным: Кавказ входит в зону первого появления человека на земле. И вот в витринах лежат орудия, сделанные древним ашельцем более ста тысяч лет тому назад, найденные археологом В. Г. Котовичем, — можно себе представить, как радостно светились его глаза…
Предметы, относящиеся почти ко всем этапам каменного века,  обнаружены в Дагестане.   На высокогорном плато Турчи-Дага у селения Чох найдена стоянка людей, живших в эпоху мезолита — среднего каменного века (XII-VIII тысячелетий до н. э.).   Они поселились у обрыва скалы возле горного потока на высоте около 2000 д. Кроме кремневых поделок здесь были найдены обломок сланцевой рукоятки,  покрытой  зигзагообразным  узором,   костяная проколка с параллельными насечками и камни для растирания   желтой  и  красноватой  охры.   Для  ее  получения обжигали куски железистой руды- сферосидерита. Охру, очевидно, употребляли для раскраски тела.  В подобной косметике красочным узорам и различным тонам придавали магическое и символическое значение.   Материалы Чохской стоянки дали первые факты для истории искусства Дагестана.

Сейчас в черту Махачкалы вошла местность Тарнаир (здесь разместился Новый поселок), а совсем недавно по равнине бродили отары овец, росли кусты держи-дерев а, белесая галька звенела при каждом шаге. И среди гальки огромное количество кремневых поделок: скребки, сделанные на концах ножевидных пластин, листовидные наконечники стрел, крупные ударные орудия — следы древней стоянки, развеянной ветрами. Неолит — время, когда появились стада домашних животных и поля злаков, человек давно уже вооружился луком и стрелами, научился лепить глиняную посуду.

В музее много витрин наполнено древней и средневековой керамикой. Здесь и сосуды с округлыми и плоскими днищами, горшки и кувшины, посуда с углубленным и налепным орнаментом.  К средним векам относятся кумганы с носиками для слива воды, миски на поддонах, фляги. Все это разнообразие посуды возникло постепенно. Уже с V тысячелетия   до   н. э. в   горном  Дагестане   появляется керамика, характерная только для Дагестана. Она покрыта грубой, рельефной обмазкой (найдена у аула Тидиб).

В III тысячелетии до н. э. на огромной территории, охватывающей значительную часть Ирана, Турции, Закавказья и Северного Кавказа, жили племена, культуру которых условно назвали куро-аракской. Это были скотоводы и земледельцы. Их поселения изучены в южной части Дагестана у селений Каякент, Мамай-Кутан, Великент. Искусство древнего населения (пластика и орнамент) выражало идею силы и воспроизводства. Керамические изделия украшены «рогатым» узором. Древние скульпторы лепили из глины женские статуэтки (найдены у Дербента и селения Джемикент), а некоторые очажные подставки имеют форму мужской фигуры.

В древности дагестанские племена, как доказали Р. М. Мзнгаев и М. Г. Гаджиев, прочно закрепились в нагорных районах. Среди куро-аракской керамики с залощенной поверхностью встречаются обломки сосудов, корпус которых покрыт уже знакомой нам характерной шероховатой обмазкой.

Над селением Гуниб в центральной части Дагестана В. М. Котович обнаружила поселение, оставленное горцами, жившими во II тысячелетии до н. э. Дома, сложенные из камня, располагались террасообразно — один над другим, центральный опорный столб поддерживал их кровлю в виде настила из балок, ветвей и мелких плит, внутри отдельных комнат обнаружены лежанки вдоль стен. Древние жители строили свои дома не в подражание естественным скальным пещерам и гротам, как это предполагали некоторые ученые, а исходя из условий гор.

В конце III тысячелетия до н. э. уже были прочно заложены основы общедагестанской архитектуры. В глубинах древности нужно искать сходство культурных традиций у разных народов Дагестана, которые проявляются не только в грамматическом строе их языков, но и в зодчестве, предметах.быта, обычаях.

Археологические материалы музея позволяют изучить все этапы развития культуры местного населения от древности до позднего средневековья.
Но самые важные экспонаты музея посвящены Кавказской войне.

Собственно, борьба за Кавказ между Ираном, Турцией и Россией не прекращалась со времени Персидского похода Петра I, но наиболее интенсивно она развернулась с 1804 по 1864 год, со времени, когда Иран специальным ультиматумом потребовал вывести русские войска из Азербайджана, и до официального прекращения военных действий в западной части Кавказа. На территории Дагестана и Чечни эта война продолжалась с 1818 по 1859 год. Колониальный натиск царизма вызвал естественный протест. Освободительная борьба горцев была облечена в религиозную форму священной войны- «газавата», проходившей под руководством имамов. Среди них наиболее известен Шамиль. Он принял на свои плечи основную тяжесть борьбы, горечь поражений.

Кавказская война приоткрыла горные ущелья — солдаты и офицеры крепостнической России столкнулись с народами Северного Кавказа и Дагестана. Русским людям жители гор казались свободными, привыкшими к «дикой вольности».

В ходе боевых действий трудно было заметить те противоречия, среди которых протекала жизнь горцев, русские художники и поэты, принимавшие участие в войне, с глубокой симпатией относились к народам Кавказа. М. Ю. Лермонтов писал, обращаясь к Кавказу.

В большой серии монументальных полотен, написанных известными баталистами Ф. А. Рубо, Т. Горшельтом, П- Н. Грузинским, выражено отношение художников и к войне и к народам Кавказа. Эти картины сейчас находятся в Краеведческом и Художественном музеях Дагестана.

Автор известных двух панорам — Бородинской и Севастопольской, Франц Алексеевич Рубо (1856-1929) немалое время провел на Кавказе. Серию   картин   на   дагестанские   темы   открывает   его полотно «Вступление Петра I в Тарки в августе 1722 года. У самого берега Каспия собралось население кумыкского аула Тарки. Шамхал в сопровождении старейшин приближается к Петру. Знаменосцы и солдаты окружают императора. Плещется море, предвечерние тени падают от аульских построек. Художник несколько пренебрег исторической правдой: он слишком приблизил Тарки к морю. Эта картина Ф. А. Рубо, как и другие его полотна кавказского цикла, была заказана для Храма Славы- Военно-исторического музея в Тифлисе.

Самым крупным произведением кавказского цикла Рубо явилась панорама «Штурм аула Ахульго», посвященная битве 1839 года. Ахульго, окруженный неприступными скалами, обрывающимися к реке Ашильта, был превращен войсками Шамиля в сильное укрепление. Единственный вход в аул вел через шаткий деревянный мост над рекой Аварское Койсу, мимо высокой Сурхаевой башни. Штурм аула стоил многих жизней.
В музее выставлена лишь центральная часть панорамы — битва у моста. Из пропасти пытается вылезти раненый воин Шамиля, а рядом лежат трупы солдата и горца. Редкие пучки жухлой травы, пробивающейся сквозь камень, дополняют эту молчаливую сцену смерти, а выше, на фоне синих гор, серо-пепельных скал и бесстрастного голубого неба, идет кровавая битва — люди рубятся у каждого перекрестка и на крышах домов. Горцам помогают женщины. Ф. А. Рубо не выделяет геройства русских, он повествует о храбрости и солдат и горцев.

Панорама «Штурм аула Ахульго» выставлялась в Мюнхене, Париже, Нижнем Новгороде. За эту работу Баварская Академия художеств присвоила Ф. А. Рубо звание профессора живописи. В 1908 году Ф. А. Рубо «за долголетнюю художественную деятельность и за известность на художественном поприще» был избран членом Российской Академии художеств. Панорама «Штурм аула Ахульго» долгие годы лежала свернутой в рулон. До 50-х годов эту груду холста я видел в фондах Краеведческого музея Дагестана, какова ее дальнейшая судьба, я не знаю.

Последней картиной Кавказского цикла Рубо являлось полотно «Пленение Шамиля в 1859 году», которое хранится в Чечено-ингушском краеведческом музее (город Грозный). Одноименное полотно написал другой видный баталист, Теодор Горшельт (1829-1871). Этот прекрасный рисовальщик приехал на Кавказ из Мюнхена и провел здесь пять лет (1858-1863). Работал он очень много, зарисовывал сцены быта, типажи, виды аулов, будни и боевые стычки. Его акварели и карандашные зарисовки, посвященные Кавказу, к сожалению, малоизвестны.

Работы Горшельта обычно построены по диагонали, что придает им динамичность, они хорошо нарисованы, но краски его несколько условны. Картина Т. Горшельта «Пленение Шамиля», в отличие от скромного полотна Ф. А. Рубо, более торжественна и, несмотря на свою документальность, является не просто зарисовкой действительного факта, а своеобразным апофеозом победы князя Барятинского.

В Художественном музее выставлено полотно «Взятие Гуниба», написанное Петром Николаевичем Грузинским (1837-1892). За эту картину художник был награжден большой золотой медалью. Полотно до предела реалистично — десятки персонажей картины столкнулись в нечеловеческой схватке, и каждому из действующих лиц дана своя характеристика — страх, животная тупость, ярость. За серию кавказских картин П. Н. Грузинский получил звание академика.

Экспонаты исторического отдела Краеведческого музея дополняют литографии Г. Г. Гагарина, В. Ф. Тимма, небольшие картины И. Н. Занковского. Эти произведения, сделанные непосредственно с живой натуры, обладают достоверностью подлинных документов и большой художественностью.

Близкий друг М. Ю. Лермонтова князь Г. Г. Гагарин (1810-1893) обладал незаурядным талантом художника. Будучи полковником и флигель-адъютантом при наместнике Кавказа, он все свободное время отдавал искусству. Многие его рисунки, известные в литографиях, посвящены Дагестану. В них он выступает как художник-этнограф. Среди его русунков можно видеть панорамы аулов, переправу вооруженных горцев через реку, сцены танцев и оплакивания умершего. Особенно хорош альбом Г. Г. Гагарина с изображениями кавказских костюмов. Каждый лист альбома — живая, хотя и несколько манерная сценка. Яркими, красочными пятнами акварели оживляются тонкие карандашные зарисовки. На основе изучения альбома можно восстановить многие детали теперь уже исчезающего народного костюма.
Хороши небольшие полотна штабс-капитана И. Н. Занковского (1832-1919). Он любил писать вечерние мотивы, когда уходящие лучи солнца еще играют на скалах, окрашивая их в пурпур, а горные дали уже погружены в холодный вечерний сумрак.

Но вот мы вышли из музея. Снова перед нами расцвеченный солнцем город. В Махачкале после землетрясения 14 мая 1970 года продолжаются большие строительные работы. У юго-западных отрогов горы Тарки-Тау намечено создать крупный культурный центр с новой библиотекой, у озера Ах-Гель вырастет приморский район города.

В. И. Марковин, «Дорогами и тропами Дагестана»

16
0

Поделиться

0

04 Мар 2009 г.

Комментарии к статье

Комментариев пока нет, будьте первыми..

Войти с помощью: 
Чтобы ответить, вам необходимо

Похожие статьи

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля