Халил-бек Мусаясул: выдающийся художник современности

68
0

Поделиться

01 Янв 1970 г.

Жизнь гениев всесильна и бесконечна, как само время и не могут их деяния стереть из памяти народа никакие наветы и запреты. Их творения, пройдя все круги ада, возвращаются в родное лоно, становятся достоянием всех поколений, бесценным сокровищем человечества. Все это имеет непосредственное отношение к жизни и деятельности выдающегося художника современности Халил-Бека Мусаева (Мусаясул, 1897-1949), 100-летний юбилей которого отмечается в эти дни.

Халил-Бек был младшим сыном капитана русской армии Исрафила-Манижал Мусаева. Предки его: прадед, дед, отец — благодаря доблестной службе Отечеству получили ряд привелегий, в том числе принятия наследников на казенный счет в учебное заведение России и Западной Европы.
Этой привилегией и воспользовался Халил-Бек, который, пройдя школу муталимства (учащегося) в Согратлинской мечети, стал учащимся Грозненской гимназии, затем Боголюбовского реального училища в Саратове под покровительством Великого князя Георгия Михайловича. Проучившись год, сдал экзамен по анатомии строения человеческого тела. В 1910 году поступил в Тифлисское училище изящных искусств, являвшееся филиалом Петербургской академии художеств.
В 1913 году Халил-Бек выехал в Германию. Успешно сдав вступительные экзамены и получив высший балл комиссии за представленные на конкурс портреты, стал студентом Мюнхенской королевской академии художеств. Однако через год из-за разразившейся первой мировой войны, преодолевая преграды, расставленные властями, Халил-Бек вырвался из кайзеровской Германии.
Вернувшись домой, устроился главным художником в типографии М.-М.Мавраева. Одновременно начинающий художник сотрудничает в журнале «Молла Насретдин», издававшемся в Баку известным просветителем-сатириком Джалилом Мамед-Кулизаде. С августа 1917 года он иллюстрирует первый литературный журнал «Танг-Чолпан» («Утренняя звезда») — печатный орган дагестанской демократической интеллигенции. В первые годы Советской власти заведует подотделом искусств Дагревкома партии. В то же время много рисует, выставляет свои произведения в республиканских и краевых музеях, получает премии.

В 1921 году Халил-Бек вновь едет в Мюнхен для продолжения образования в том же учебном заведении. Как свидетельствуют источники, учится он по высшему разряду. «Меня считают образцовым студентом, и профессора Академии с гордостью говорят про меня», — пишет юноша старшему брату. Халил-Бек всецело посвящает себя главной цели жизни — труду художника, одновременно участвует в международных выставках, его работы приобретают всеобщее признание. Картина Халил-Бека студенческих лет «Дама в черном», выставленная на Международном конкурсе, была названа самой талантливой среди трех тысяч работ других художников.
В 1926 году Халил-Бек завершил учебу и получил диплом профессионального художника. Руководство Мюнхенской академии предложило ему стажироваться в Германии и других странах Западной Европы, в мастерских всемирно известных художников. Дагестанец с радостью согласился. Но когда он обратился к правительству своей страны за разрешением остаться еще на два года, получил категорический отказ, хотя чиновники соответствующих инстанций были извещены, что за стажорскую практику и пребывание Халил-Бека в Европе валютные затраты не требуются. Однако любовь к большому искусству взяла верх над запретами, и он остался в Германии. Конечно, это вызвало гнев властей в СССР. С тех пор на протяжении десятилетий художника стали обвинять во всех немыслимых грехах: «невозвращенец», «лишенец Родины», «сотрудник абвера», «руководитель подготовки диверсионных групп» и прочее и прочее. А в эти же годы мастер продолжал творить, воспевать своих земляков языком красок, кисти, карандашных эскизов.
Халил-Бека связывают дружеские отношения с великими художниками Модильяни, Рубо, Коненковым, Рерихом, Пикассо, Матиссом, Эрзя, Сарьяном, Гудиашвили, он окружен их вниманием и заботой. Его всемерно опекают замечательный филолог-кавказовед Дирр, талантливый специалист в области ветеринарных наук Берш, эмигранты с Кавказа. Имя талантливого художника становится известным в правительственных кругах Германии, других стран. Он стал вхож в королевские, императорские, шахские семьи. Его приглашают, к нему в мастерскую приезжают принцы и принцессы. Халил-Бек встречается и с русскими эмигрантами, в том числе с Мариной Цветаевой в Париже.

Картины Халил-Бека «Девушка из Дагестана», «Мадонна Халил-Бека», «Баронесса Мелани Мусаясул», «Дама в черном», «Траур», «Пехлеван», «Саадат», «Шуайнат», «Горянка», «Закаталинка», «Вид на Чох», «Горец со знаменем», «Учащиеся медресе» и другие не раз демонстрировались на международных выставках и стали объектом всеобщего восхищения. Имя их автора, выдающегося художника, завоевало мировую известность. Художник постоянно разъезжает по странам Е

вропы, ближнего Востока, пишет книгу «Страна последних рыцарей». Его тоска по Родине, по древним своим корням переходит порой в отчаяние, но работа над художественными полотнами спасает от депрессии. К тому же рядом — любящая, умная, талантливая жена — баронесса Мелани (Мушка), которая умела отвлечь художника от мрачных мыслей и тоски. Ради мужа она готова была принять даже его веру — ислам. Когда умер Халил-Бек, баронесса Мелани похоронила его со всеми мусульманскими почестями и обычаями. На мраморном надгробии начертаны древний герб и другие знаки рода Маниж — Магомеда-Мусаясул.
В годы второй мировой войны Халил-Бек, несмотря на болезнь сердца, часто проводит время в художественной мастерской, в то же время заботится о судьбе соотечественников — советских военнопленных в немецких концлагерях. Вместе с женой, другими эмигрантами с Северного Кавказа и Дагестана создает общество «Спасение». Пользуясь своей мировой известностью, содействует облегчению участи соотечественников на Западе. Благодаря активной деятельности этого общества во главе с Халил-Беком около 20 тысяч узников фашистских тюрем и лагерей получили свободу и выехали на постоянное жительство в страны Ближнего Востока, Америку, Канаду.
После войны художник вместе с семьей уехал в США, обосновался под Нью-Йорком. Думается, акт переезда его из Германии был связан не с личными прихотями художника, а с предчувствием смертельной угрозы, нависшей со стороны спецслужб СССР. После войны почти все страны Западной Европы были нашпигованы сотрудниками разведки, которые выслеживали бывших сограждан — эмигрантов, невозвращенцев, лишенцев Родины, по заданию своего начальства устраивали террористические акты с целью физической расправы над ними. А если это не удавалось, сотрудники спецслужб в своих докладах-доносах обливали их грязью, объявляли многих эмигрантов слугами фашизма. Среди последних оказались Халил-Бек и
его соратники по антифашистскому обществу «Спасение».
Живя в США, он не терял надежды получить разрешение вернуться на Родину. Но на просьбы Халил-Бека следовало глухое молчание или новые лживые публикации в прессе.
Халил-Бек продолжал творить. Он не мог не работать. Но где бы он ни был, всюду объектом его художнических интересов по-прежнему оставался родной Дагестан и его люди. Благодаря его картинам мировое сообщество открывало для себя все новые грани Кавказа, узнавало реальные образы героев Кавказской войны, прекрасных горянок с характером отважных амазонок.
Талант мастера проявился в первых же его произведениях, созданных на Родине. Картины «Имам Шамиль у развернутого знамени», «Забытая песня Дагестана», «Абхазцы — братья», «Андийки», опубликованные в журнале «Танг-Чолпан», и те, которые демонстрировались на региональном (Владикавказ 1919 г.), областном (Порт-Петровск, 1921) выставках. Это «Хочбар» «Сидящий курд», «Старик из Кази-Кумуха», «Шахская охота», «Девушка из карнавала», портрет Уллубия Буйнакского и другие, хранящиеся в Дагестанском музее изобразительных искусств. В этих и других ранних произведениях художника прослеживается своеобразный стиль мастера — портретиста, связанный с классическими традициями древнего Востока.
Картины, созданные в эмиграции, полны надежды и веры в возвращение на родную землю. В картине «Возвращение» запечатлен молодой горец в походной одежде с саблей на поясе, который входит в свой дом. В этой работе ощутимо проявилась сокровенная мечта художника — вернуться к родному очагу, корням, которые одухотворяли его творчество. О мечте Халил-Бека вернуться на родину свидетельствуют произведения, опубликованные в его автобиографической книге «Страна последних рыцарей». В нее вошли несколько картин на тему «Дагестанцы», каждая из которых — это исповедь человека, тоскующегопо родине и хранящего в своей цепкой памяти приметы, мельчайшие детали быта родного края. В книгу вошли и портреты, рассказывающие о жизни художника на чужбине. Одна из таких работ — «Автопортрет»: ясные, искрящиеся глаза героя устремлены вдаль, чистое, открытое лицо выражает надежду. В портрете «Горянка» художник сосредоточил внимание на лице и глазах героини. Лицо грустное, печальные глаза устремлены вдаль. Здесь легко прочитывается состояние самого художника на чужбине.
Халил-Бек ненавидел фашизм. Вот почему рождаются картины и рисунки на антифашистские темы: концлагеря Западной Европы, портреты вождей и вдохновителей фашизма.
К сожалению, многие его работы не сохранились. В 1944 году были взорваны дом и мастерская художника в Мюнхене, сгорело огромное количество произведений Халил-Бека, его друзей и сподвижников. Известно, что с первых дней Великой Отечественной войны художник вместе с другими эмигрантами-соратниками занимался активной благотворительной и антифашистской деятельностью, и можно предположить, что этот взрыв и пожар — дело рук нацистских спецслужб. К счастью, из пламени пожара удалось спасти немало бесценных произведений: карандашные эскизы на антифашистские темы, письма художника, дневниковые записи, переписку с эмигрантами-соотечественниками.
Все это — суровое обвинение нацизма, национал-шовинизма в любом их обличье.
Нельзя не отметить, что наследие выдаюшегося художника современности, прошедшего все муки ада, лишенца Родины, обруганного, оболганного, стало, наконец, нашим достоянием благодаря мужеству и преданности памяти мужа благородной Мелани Нагель-Мусаясул. Большая заслуга в возвращении наследия художника на родину принадлежит и его племянникам — Магомеду и Омару Мусаевым. По приглашению Мелани они ездили в США и привезли все сохранившиеся картины и некоторые вещи художника.
В памяти дагестанцев Халил-Бек остался навеки не только как талантливый, всемирно известный художник, но и как патриот Родины.

, раздел: Личности

Автор: Солтанмурад Акбиев / Источник: "Дагестанская правда"
68
0

Поделиться

0

01 Янв 1970 г.

Комментарии к статье

Комментариев пока нет, будьте первыми..

Войти с помощью: 
Чтобы ответить, вам необходимо

Похожие статьи

  • Дом Хихил Абдулы

    Это был прекрасный дом. Один из лучших в с. Чох. А Чох начала 20 века уже славился прекрасными добротными домами – Мамалава, Нахибашева, братьев...

    30

    Июл 2019 г.

  • Этнодом Заура

    Я встречаюсь с Зауром в модной кофейне З&М в центре Махачкалы. Он постоянно в движении: связывается с дизайнером по поводу логотипа, отходит...

    148

    Фев 2019 г.

  • Муи Гасанова – женщина, которая поет на аварском

    Муи Гасанова — выразительный человек. Она выразительно говорит, более чем выразительно поет, и у нее выразительный характер. В свои 77 лет...

    72

    Янв 2019 г.

  • Одна из ярких фигур времен Кавказской войны. Закари Нахибашев

    Закари Нахибашев являлся одним из приближенных лиц имама Шамиля. С 1860 г. на российской службе, и уже в 1861 г. получает свою первую российскую...

    75

    Ноя 2018 г.

  • Имам-Газали Газалиев. Воспоминания

    Я родился в Дагестане в ауле Чох 20 марта 1928 года. Нас было четверо — я, два старших брата и сестра. В 1935 году нас раскулачили — выселили из...

    88

    Ноя 2018 г.

  • Малая Родина «в лицах» – (часть 2)

    Часть I Аул Чох — «Родовое Гнездо» или «Музей под открытым небом» … …что-то мне показалось что лица особо не востребованы, залью...

    37

    Ноя 2018 г.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля